Слово – за нами

В библиотеке киноискусства им. С. Эйзенштейна состоялась творческая встреча, посвященная 85-летию со дня рождения народной артистки СССР Нонны Мордюковой. Зрители собрались задолго до начала назначенной встречи. Причем, по-видимому, исключительно для того, чтобы столкнуться друг с другом лбами. Но сделать это как-то по-доброму.

С порога меня окружили яростные дебаты по поводу достоинств и недостатков виновницы торжества. Маленькая аккуратная женщина усердно доказывала другой, помоложе, что актерское амплуа - штука сложная, и если Нонна уродилась играть крестьянок, то пусть их и играет. А та, другая, уверяла, что актеры на то и актеры, дабы перевоплощаться.

Отовсюду раздавались голоса, подбадривая разгоряченных женщин. Неизвестно, чем кончилась бы эта смахивающая на комедию дискуссия, если бы в зал не вошел известный кинематографист Вячеслав Юрьевич Шмыров. Он поблагодарил всех за присутствие, отметил, что многих видит не в первый раз и поведал зрителям немного о фильме “Бегущая мишень”, который планировалось показать после завершения лирического отступления (вступления).

“Место действия картины - город Астана, восемьдесят шестой год. Времена, когда только-только начиналась перестройка. Жизнь людей, живущих среди солнца и зеленых яблок, потрясают изменения. К тому же сильный диссонанс в обществе вызвало смещение с поста Динмухамеда Дунаева, первого секретаря компартии ЦК Казахстана, и назначение на его должность Геннадия Колбина, говорившего исключительно на русском языке. Конечно, он начал усиленно учить казахский, одеваться в национальные одежды, но встал вопрос ребром: “Как русский может управлять Казахстаном?” Среди людей вспыхнуло недовольство, многих не устраивала национальная политика страны, все это жестко подавлялось правительством. Собственно говоря, это и отображено в фильме”.

Женщины, вступившие в диспут с самого начала, продолжили пререкаться, трактуя каждое его слово по-своему. Оказалось, они сели позади меня.

А Вячеслав Шмыров тем временем продолжал: «Удивительный факт, но Нонна Викторовна не озвучивала себя в этом фильме. Сейчас, по прошествии лет, никто не может объяснить, почему. Сегодня я спросил об этом у ее сестры Натальи Викторовны. Она тоже ответить не смогла. Более того, сообщила, что Мордюкова вообще этот фильм не смотрела”.

Волна удивления прокатилась по залу. Даже брань двух “титанов” позади меня утихла.

“На мой взгляд, вариантов два. Первый - это развал СССР. Второй, более вероятный, - смерть сына актрисы. Картина вышла в прокат осенью, а Владимир Тихонов скончался в июне. Как известно, это было сильнейшим потрясением для Нонны”.

Он выдержал паузу. Зал продолжал молчать.

“Не будем о грустном. Хорошо помню вечер, прошедший в 2005 году в Доме Кино, посвященный памяти ушедшим из жизни кинематографистам. Мы дали слово Нонне Викторовне, понимая, что у нее болезнь сосудов и провалы в памяти, заведомо сомневаясь, что все пройдет гладко. Однако она не только четко и ясно произнесла речь, но и вызвала бурные овации зрителей. А когда на сцене начали петь грузинские песни, причем не самые известные, она тут же их подхватила. Настолько сильно она прониклась культурой Грузии, однажды побывав в Тбилиси! Конечно, мы были поражены ее памятью и способностями, правда, уже не в первый раз”.

На этом кинематографист закончил и передал слово Анатолию Петриге, оператору фильма «Бегущая мишень». Он, кстати, тоже картину не смотрел. Зато воочию видел приму за работой, а также во время перерывов во время нее. Впервые он познакомился с Нонной во время съемок фильма “Родня”, где был сорежиссером Никиты Михалкова. Именно там он оценил не только ее потрясающий актерский талант, но и полюбил ее как человека.

“С первых дней съемок она успела всем полюбиться, подружиться со всеми. Ей носили домашние борщи в кастрюле, вареники и всякую провизию. Комната ее была завалена сумками, шубами, кофтами. От поклонников не было отбоя. Тогда-то Нонна почувствовала себя известной и востребованной. Сама придумала себе образ, который совершенно не укладывался в михалковский. Он то и дело вносил поправки и, в конце концов, это вылилось во взрыв со стороны Мордюковой: “Меня народ знает, любит, а ты из меня тут дуру делаешь! Вот тебе!” - она показала “фигу”, развернулась и ушла. С тех пор Никита очень осторожно искал к ней подход”.

В конце своей речи он поблагодарил всех присутствующих и сказал, что был счастлив работать с Нонной Викторовной. Рассказ его заставил всех улыбнуться. Даже те две несогласные друг с другом женщины благожелательно переглянулись. Зал захлопал и с благоговением приступил к просмотру фильма.